Вы здесь

Что важнее: бороться за личное бессмертие или против глобальной катастрофы?

В своей книге о глобальной катастрофе я привел оценки различных авторов, которые сходятся на том, что вероятность глобальной катастрофы и человеческого вымирания в 21 веке составляет 50 процентов, и возможно даже, эта величина занижена.

Глобальная катастрофа означает тотальное торжество смерти, и если отвлечься от многомирного бессмертия – то и личную смерть наблюдателя.
Таким образом, шансы молодого человека умереть от старения и от глобальной катастрофы примерно равны.
Может создаться впечатление, что борьба за бессмертие является преждевременной и лишней в мире, наиболее актуальной проблемой которого является угроза глобальной катастрофы. Более того, развитие некоторых наилучших способов продления жизни – наномедицины, управления геномом, ИИ – увеличивает и шансы глобальной катастрофы, так как способствует развитию обоюдоострых технологий.
С другой стороны, обычный человек может очень мало что сделать, чтобы уменьшить вероятность глобальной катастрофы – более того, почти нет никаких измеримых доказательств того, что он действительно этого достиг, кроме разве что факта, что катастрофа не произошла за отчетный период.
То есть уменьшение рисков глобальной катастрофы не может быть измерено через небольшие постепенные шажки. Кроме тех случаев, когда это как-то удалось связать с определённым количественным параметром, который можно измерять. Например, борьба за мир в 70-80 годы достигла успеха, привела к разоружению сверхдержав и ослаблению международной напряженности, что измеримым образом снизило риск ядерной войны.
Тоже касается и борьбы за снижение СО2, результаты которой можно непосредственно отслеживать в каждый момент времени. Однако только некоторые виды глобальных катастроф измеримы таким образом. Риск создания недружественного ИИ не поддаётся никакой количественной оценке. Можно оценить долю инвестиций в проекты по предотвращению глобальных рисков или долю людей, которые знают о проблеме, но и тут нельзя быть уверенным в положительной корреляции этих факторов и снижения рисков.
То есть вклад отдельного человека в предотвращение глобальных рисков может быть одна миллионная, и он никак его измерить не может. Ему даже трудно решить, не ухудшил ли он ситуацию – не привнёс ли новую идею биотеррористам, или не направил ли усилия стран мира в ложное русло (борьба с ветряными мельницами).
Но вклад в личное продление жизни и достижение той или иной формы бессмертия гораздо более реален и измерим. То есть человек может увеличить свою ожидаемою продолжительность жизни на 10-20 лет за счёт здорового и безопасного образа жизни, инвестировать в научные исследования, сохранять информацию о себе для цифрового бессмертия, подписать криоконтракт. Если он этого не будет делать, он все равно умрёт.
То есть, даже если шансы глобальной катастрофы равны 90 процентам, то при приложении усилий шансы на бессмертие составляют 5 процентов (из 10 оставшихся), а при полном отсутствии усилий – 1 процент. (Это условные цифры, но они мне кажутся весьма близкими к реальным).
Борьба за бессмертие должна стать позитивной альтернативой предотвращению глобальных катастроф – занятию неблагодарному, так как результат его неизмерим и недоказуем. Заинтересованные в бессмертии люди будут более склонны оценивать глобальные перспективы цивилизации и более заинтересованы в ее длительном сохранении. Лучше бороться за личное продление жизни, чем стать шахидом, взрывающем пояс со взрывчаткой в метро или распыляющим

Поделиться