Вы здесь

Глава 10. Обычаи и нравы будущего

Практически любой товар, каким бы желанным или необходимым он ни был, если только это не фундаментальная потребность, приходится «продавать», будь то страхование жизни, еда, лекарство или что-то еще. Если бы дыхание не было рефлекторным, многих пришлось бы навязчивой рекламой убеждать сделать хотя бы глоток воздуха. Бессмертие тоже придется «продать» достаточному числу людей, чтобы подтолкнуть программы заморозки.

Будет ли завтрашний день действительно лучше? Стоит ли он наших усилий? Если мы допустим, что станет возможным формировать характер, по логике одно только это гарантирует положительный ответ; мы все можем стать жизнерадостными и оказаться в прекрасной форме. Тем не менее, мы хотели бы быть уверены и в том, что внешние изменения тоже будут стоить того.

В предыдущей главе мы обсудили пользу бессмертия в самых общих чертах; конечно же, детальные долгосрочные прогнозы полностью исключены. Тем не менее, будет занятно раскрыть некоторые краткосрочные возможности, и это может помочь представить перспективы более реальными и близкими. Однако наш анализ не будет ни системным, ни, тем более, исчерпывающим.

Прежде чем приступить к такому поверхностному изложению, стоит очертить более далекое будущее, но говоря не о том, что произойдет (это было бы слишком смело), а о том, чего явно не произойдет.

 

После «Беовульфа»
Любимый штамп писателей «природа человека неизменна». Но проявления человеческой природы весьма сильно отличаются в зависимости от культурного окружения, это было показано на примере однояйцевых близнецов, выросших отдельно; в ближайшем будущем нас ожидают изменения в самой биологической основе, и последствия этого предсказать невозможно.

Действительно, мы все еще читаем «Беовульфа», и «Илиаду», и «Гамлета», и многие ученые беззаботно полагают, что эти и другие произведения останутся в нашей культуре всегда. Но за последние тридцать или сорок тысяч лет (предполагаемый период существования современного человека на земле), культурные изменения были относительно небольшими, а биологические изменения практически отсутствовали. В следующие несколько веков изменения будут несравненно более значительными.

Я убежден, что через несколько сотен лет шекспировские строки, к примеру, будут интересовать нас не более, чем хрюканье валяющейся в грязи свиньи. (Ученые, изучающие произведения Шекспира, также как и цензоры, производители нюхательного табака и париков, должны будут найти новую, возможно, неизвестную пока работу) Произведения Шекспира не только окажутся слишком слабыми интеллектуально, написанными слишком смутным и тривиальным языком, но даже те проблемы, которые его волновали, станут, в основном, не более чем историческими курьезами. Ни жадность, ни вожделение, ни амбиции, не будут в новом обществе такими качествами, какими мы их знаем сейчас. Практически неограниченные ресурсы новой эпохи позволят либо удовлетворить все повседневные потребности, либо удалить их из сознания человека. Более того, если, несмотря на все эти титанические потрясения, цивилизация сохранится так долго, это будет означать, что удалось выработать какие-то удовлетворительные формы совместного проживания людей. Конкуренция может исчезнуть, но если она сохранится, то только коренным образом изменившись.

Нельзя сказать, будет ли большинство из нас оживлено до или после того, как человек радикально изменит себя. Я предполагаю, что большинство из нас будет заморожено с применением надежных и безопасных методов, а излечение старости окажется проще, чем полная реконструкция и перестройка мозга и тела, поэтому мы можем рассчитывать на пробуждение в то время, когда люди еще будут более или менее похожими на человека. А теперь давайте бросим взгляд на среднесрочную перспективу и попытаемся разобраться в некоторых аспектах жизни в это время.

 

Стабильность и «Золотое правило»

Как уже говорилось, перспектива бессмертия должна серьезно ограничить опрометчивые и импульсивные поступки и антисоциальное поведение. Национальные лидеры захотят сохранить свои собственные шкуры и будут вынуждены смотреть далеко вперед. Временные преимущества станут неважными. Жизнь каждого будет зависеть от надежной работы морозильных камер, а значит, от устойчивости экономических и государственных институтов. Никто не будет чрезмерно жадным, зная, что скоро, замерзший и окостеневший, он будет зависеть от милости своих наследников, чье благополучие не стоит подвергать опасности.

В эпоху заморозки начнут проявляться благоприятные эффекты в межличностном общении. Особенно заметными они станут, когда бессмертие, наконец, будет реализовано. На наши действия сильно будет влиять понимание того, что не только мы сами, но и другие будут жить еще очень долго. Больше нельзя рассчитывать, что люди, которых мы встречаем в деловой и в повседневной жизни, пропадут или исчезнут; вместо этого наши пути могут снова пересечься в отдаленном будущем. Любое действие превратится в «повторяемое» событие; «одноразовых» событий больше не будет.

Золотое правило станет не идеалом, а необходимостью, и это может привести к Золотому Веку морали и нравственности, когда человек будет относиться ко всем как к друзьям и соседям.

(Какой-нибудь умник обязательно спросит, что случится, если мазохист попытается использовать Золотое правило. Но никто не утверждает, что правило всегда абсолютно очевидно или, даже если бы оно было таким, его использование автоматически уничтожит все разногласия; утверждается лишь, что в целом это правило позитивное, и что его повсеместное использование будет важным шагом в правильном направлении.)

 

Возможность стагнации и упадка

Фантазируя о путях бессмертных, некоторые авторы проявляли беспокойство о возможности упадка, вызванного непомерной осторожностью и робостью тех, кто потенциально бессмертен, но уязвим для несчастного случая. Предполагалось, что общество будет изнеженным, что новые начинания прекратятся, что каждый гражданин будет избегать любых рисков, вплоть до того, что все откажутся от транспортных средств из-за боязни аварии.

Такие результаты кажутся мне весьма маловероятными. Ясно, что медицина неизбежно разовьется таким образом, что лишь немногие несчастные случаи смогут привести к смерти. Но еще более важно то, что потребность в творчестве и конкуренция сохранятся в какой-то форме, и обеспечат необходимое обществу «брожение умов». Как обычно, те, кто откажутся от риска и сложных задач, рано или поздно будут втоптаны в землю, возможно, гуманным и благородным образом, но обязательно. Как сказал поэт, «Не землю кроткие наследуют, а грязь».

Даже для чрезвычайно опасной работы найдутся добровольцы. Достойное дело, высокая оплата и слава помогут находить желающих еще долгое время.

Более серьезна угроза упадка в результате появления новых удивительных и утонченных соблазнов. Уже есть множество телеманьяков с искривленными позвоночникам, раздутыми животами и разумом, отупевшим от бесконечных часов, которые они провели, сидя на диване, уставившись на экран и беспрерывно жуя. Сможет ли обычный человек сопротивляться искушению сидеть в углу целый день и доставлять себе удовольствие с помощью ЭСМ? Что произойдет, когда устройство мозга будет детально изучено, и станет возможным заказывать любые, самые убедительные галлюцинации, так что человек сможет взять напрокат пленку, одеть свой виртуальный шлем и оказаться в роли героя романтического приключения?

Невозможно дать на это четкий и простой ответ. В Китае действительно есть покинутые души, которые проводят все свое время в опиумных притонах, если могут себе это позволить. Но такой образ жизни представляется достаточно самоограниченным, поскольку никто не может полностью скрыться от мира, без того, чтобы кто-то другой заботился о нем и его делах.

 

Око за око

Некоторые авторы предполагают, что в Золотом Веке преступников будут «лечить», а не наказывать. Эта идея кажется мне ошибочной, или, по крайней мере, подозрительной, по трем причинам.

Во-первых, мы не можем пока сказать с уверенностью, что каждый преступник на самом деле болен. Он может быть вполне здоровым человеком, который решил (возможно, правильно!), что его интересы и интересы общества не совпадают.

Во-вторых, даже если антисоциальное поведение всегда является результатом конкретного излечимого заболевания, все равно наказание будет необходимо как средство устрашения. Да, действительно, в средневековой Англии мелкие преступления процветали несмотря на жестокие наказания, кроме того, сложно удержать от преступления, совершенного под влиянием импульса или в состоянии аффекта, многие преступники являются рецидивистами; но без устрашения ситуация была бы значительно хуже, и в целом это утверждение остается верным.

В-третьих, психологический климат в обществе и чувства жертв могут еще долго сохранять традиционные идеи «справедливости», включая аспект возмездия.

В некотором смысле и при определенных обстоятельствах станет возможным выбирать наказание, соответствующее преступлению. Преступника можно заставить перенести все то, что перенесли его жертвы и добиться от него полного возмещения материальных и моральных издержек. Страх возмездия поможет обуздать потенциальных авантюристов, эксплуататоров, тиранов и мошенников: им будет грозить нечто большее, чем просто смерть. Больше не будет места принципу «если уж попасть на виселицу, то лучше из-за овцы, а не из-за ягненка». Если тиран заставит тысячу человек голодать в течение года, то в наказание можно его заставить голодать тысячу лет, возможно, скостив пару веков за хорошее поведение, или понести другое похожее наказание, которое не ослабило бы принцип устрашения.

 

Сексуальные нравы и семейная жизнь
В седьмой главе уже показывалось, что контроль над рождаемостью непременно рано или поздно станет популярным, по крайней мере, на какое-то время, и что это произойдет даже без заморозки и бессмертия, просто из-за проблемы прироста населения. Доступность и распространение более совершенных методов контроля над рождаемостью, например, таблеток для мужчин или женщин, а также уменьшение размера средней семьи и доли детей в обществе, изменят многие аспекты нашей жизни. Но еще одна технология, пока редко обсуждаемая, окажет гораздо больший эффект.

Исследования в области методов «эктогенеза», или выращивание детей в «пробирке» или искусственной матке, вместо обычной беременности в теле матери, быстро продвигаются. Также прогнозируется, что станет возможным зачатие ребенка только одним родителем, который может быть как мужчиной, так и женщиной. (119) Такой партеногенетический ребенок, поскольку генетически он будет таким же, как и его родитель, будет в некотором роде не только отпрыском, но и близнецом.

Обычно предполагается, что у ребенка двое родителей. Немногие будут столь тщеславными, чтобы желать сделать детей своими копиями. Но эктогенез,[1] безусловно, станет правилом: когда он будет доступным, какая женщина предпочтет суровое испытание «вынашиванием» и рождением ребенка?

Сейчас, конечно, многие женщины не согласятся, что это испытание им противно, и могут даже настаивать на том, что оно «прекрасно». Но это, очевидно, лишь самообман, создающий иллюзию добровольного выбора. Точно так же можно утверждать, что наши методы избавления от отходов жизнедеятельности прекрасны.

Конечно, во время переходного периода найдутся противники такой практики. Ее оппонентами будут те же люди, что лили слезы по поводу использования анестезии при родах, когда она стала внедряться в жизнь, утверждая, что это «противоестественно», и что женщинам «предначертано» страдать в наказание за их грехи, или что материнская любовь не будет достаточно сильной, если убрать боль при рождении ребенка.

Но отцы любят своих детей так же сильно, как и матери, без вынашивания или рождения их, и ничего не изменится в этом отношении, когда эктогенез станет правилом. Однако изменения в обществе будут значительными.

По существу, материнству будет положен конец. Вместо отца и матери ребенок обычно будет иметь двух «отцов» — мужчину и женщину.[2] Слово «мать», возможно, и сохранится, но его суть — вынашивание и рождение — исчезнет. (Кормление грудью уже практически исчезло во многих странах.)

Различия между мужчинами и женщинами к тому времени будут минимальными. Большая часть нынешних различий относится к культурным, а различия физических параметров маловажны; представители различных рас больше отличаются размерами, чем мужчины и женщины одной расы. Женщины добьются настоящего равенства практически во всех областях.[3]

Женщины могут начать доминировать в сексуальных отношениях. В конце концов, они не так ограничены в возможностях, как мужчины; и когда женщинам больше не придется бояться беременности, традиционные роли «берущего» и «дающего» могут поменяться на противоположные.

С другой стороны, полное равенство может быть восстановлено с открытием возможностей, дающих мужчинам неограниченную половую потенцию.

Не нужно особо тревожиться по поводу прогресса в этой области. Секс это всего лишь часть жизни, и не самая важная ее часть. Эти проблемы лишь часть огромного массива проблем, по которым нам следует сделать необходимые выводы.

Раскованное сексуальное поведение вряд ли приостановит семейную жизнь или уничтожит институт брака. Может стать обычным вести более или менее беспорядочную жизнь в молодости и вступать в брак позднее, чем сейчас. Но большинство людей все равно захочет заводить детей. Даже без детей брак играет важную роль, как показывают многочисленные успешные бездетные браки, а также успешные браки разведенных или овдовевших людей, чьи дети давно выросли и живут отдельно. Многие люди рано или поздно начинают нуждаться в стабильности, комфорте и безопасности, которые ни друзья, ни родственники не могут обеспечить.

 

Проблема нечеловеческих разумных существ

Могут потребоваться вновь разработанные модели и стандарты поведения и общения в отношении разумных существ, отличных от человека. Три известных возможности включают дельфинов, роботов и внеземные формы жизни.

Обнаружено, что мозг дельфинов больше и сложнее, чем человеческий. Некоторые исследователи уверены, что дельфины, несмотря на отсутствие рук и созданных ими артефактов, могут быть разумными и, возможно, могут быть обученными общаться. (60) Если это правда, нам, со временем, придется делить планету с ними, а возможно, с их родственниками — китами.

Что касается разумных машин, то проблема значительно сложнее. Прежде всего, хотя философская концепция дуализма оказалась необычайно непродуктивной и дуалисты постепенно отступили, проблема, тем не менее, остается. Даже если забыть о дуализме, остается возможность того, что «машина», созданная из мяса и соуса может существовать в каких-то смыслах, недоступных машине из трубок и проводов. Иными словами, можно предположить, хотя это кажется мне надуманным, что, несмотря на их способности в решении задач, принятии решений и достижении целей, машины никогда не будут заслуживать эпитета «разумный». Но если мы сможем придумать подходящий тест для первой думающей машины, Адама MacElectrosap[4] и обнаружим, что она действительно обладает сознанием и является по-настоящему живой, то мы столкнемся с серьезной моральной проблемой, решая, можно ли держать ее в рабстве.

Мы можем столкнуться с еще одной серьезной практической проблемой: безопасно ли оставлять думающую машину вообще, неважно, в рабстве или нет. Возможность, описанная во многих ужасных историях, что наши создания могут в один прекрасный день обратиться против на нас и сокрушить нас, вполне реальна. Профессор Винер, к примеру, полагает, что машины не обязательно всегда будут подчиняться человеку. (101)

Дело в том, что разумные машины обязательно будут до некоторой степени иметь самостоятельность, инициативу и непредсказуемость — это неотъемлемая часть разума и это причина их ценности. Можем ли мы надеяться контролировать создания, которые во многих отношениях, а может быть, во всех, будут превосходить нас? Ответ не очевиден. С одной стороны, нам хорошо известны случаи, когда стоящие по уму ниже контролировали стоящих выше. Римские фермеры держали в рабстве греческих ученых. В определенных условиях тигр может убить человека. Вполне можно представить себе разум, солидный и выдающийся, но, в то же время, кроткий и послушный. С другой стороны, все-таки остаются сомнения. Более вероятно, что рано или поздно более мощный разум одержит верх над менее изощренным.

Понятно, что нельзя полагаться ни на правила, ни на ограничения; и не имеет совершенно никакого значения, что машина не будет напрямую обладать никакой физической силой и не будет иметь доступа к оружию. Если мы хотим, чтобы машина работала, она должна иметь возможность общаться с людьми; если она сможет делать это, то, наверное, сможет и убеждать людей в чем-то, а это все, что ей необходимо.

Чтобы осознать, сколь сложным может стать наше положение, достаточно понять, что мы не всегда будем знать наши истинные интересы! Машине будет известно, что лучше для нас, что лучше для нее, и какой образ действий подходит для достижения этих разных целей; но мы можем ничего этого не знать и будем вынуждены полагаться на машину!

Решение, как указывалось ранее, может лежать в соединении человеческого мозга и машины, временном или постоянном. Если их можно соединить так, что машина будет лишь расширением человеческого мозга, то ситуация будет под контролем. Это также будет означать новый уровень жизни для человека, ощущения, которые мы с трудом можем себе сейчас представить.

Наконец, переходя к вопросу о возможности внеземной жизни, мы видим загадку устрашающих размеров. Где все? Поскольку известная нам часть Вселенной содержит не менее 100 000 000 галактик, каждая из которых насчитывает от 100 000 000 до 100 000 000 000 и более звезд, и поскольку большинство из них существует уже несколько миллиардов лет, некоторые ученые полагают, что жизнь должна была возникнуть во многих мирах, и что разумная жизнь должна сейчас существовать в несметном числе чужих миров.

Тем не менее, нельзя сказать, что все ученые согласны, что разумная жизнь должна существовать во множестве миров; позиция, которую разделяет большинство ученых — это неопределенность. (57) Существуют достаточно серьезные аргументы в пользу того, что планеты существуют у множества звезд,[5] что многие из них могут быть пригодны для жизни, известной нам, и что в подходящих условиях может возникнуть жизнь. Однако, возможно, что большинство планет, пригодных для жизни, не имеют суши. Что еще более важно, не существует надежных методов расчетов, позволяющих оценить вероятность возникновения разума из жизни или цивилизации из разума. Поэтому нас не должен потрясать тот факт, что во Вселенной более 1 000 000 000 000 000 000 000 звезд; вероятность развития цивилизации на любой из них легко может быть значительно меньше одной 1 000 000 000 000 000 000 000-й.

Если цивилизации распространены, то цивилизации, более развитые, чем наша, тоже должны быть распространены, однако почему в таком случае у нас нет гостей? Мне не известно ни одно убедительное объяснение. Вот три наиболее частых предположения: (1) Время слишком огромно; все наши соседи либо далеко отстали от нас, либо далеко обогнали нас в развитии, и в обоих случаях, не стоит ожидать, что они будут общаться с нами; (2) Пространство слишком огромно, и из-за ограничения скоростью света, и, возможно, неизвестных опасностей, межзвездные путешествия никогда не будут возможны; (3) «Они» существуют и знают о нас, но либо их это не заботит, либо они смотрят на нас, но не вмешиваются в наши дела.

Все три предположения кажутся неправдоподобными в свете нашей собственной психологии и перспектив. Как было показано в седьмой главе, Золотой Век принесет, по сути, неограниченные ресурсы, неограниченный доступ к материи и энергии, и безграничные организационные ресурсы в лице мыслящих машин. Тогда мы, несомненно, либо отправимся по Вселенной сами, либо отправим беспилотные аппараты для изучения и описания. Если мы обнаружим жизнь, мы будем следить за ней и возьмем на себя управление и развитие, либо из милосердия, либо из осторожности. Мы не позволим нашим братьям по разуму оставаться в нищете или превратиться в угрозу нам. Размер Вселенной ничего не значит: у нас есть звезды, чтобы получить материю и энергию, а наши разумные машины могут размножиться до любого нужного числа.

Некоторые мрачные предположения делались о судьбе человечества и всех остальных, кто не смог посетить нас. Возможно, цивилизации, достигающие высокого технологического уровня, всегда уничтожают себя. Возможно, у фундаментальных философских проблем нет решения, и последнее достижение прогресса — это лишь абсолютное понимание того, что ничто не имеет значения; после того, как плод созревает; следующим этапом может быть не суперзрелость, а гниение. Но столь пессимистичные мысли, по меньшей мере, преждевременны. Пока что давайте просто признаем, что тайна остается тайной, и что мы можем на самом деле быть старейшей расой во Вселенной.

В любом случае мы глядим на ночное небо, видим мириады звезд и размышляем: либо мы одиноки в этой огромной Вселенной, либо где-то еще есть другие мыслящие существа, которых мы однажды можем встретить. В любом случае это заставляет нас задуматься.

 

Некоторые краткосрочные перспективы

Даже богатейшие люди прошлого не имели многих вещей, доступных сегодня обычному американцу или европейцу. Они включают в себя быструю связь, быстрые путешествия, относительно надежное правосудие, доступность информации, надежные экстренные службы, такие как пожарные и полиция, эффективная сантехника, прогнозы погоды, страховые полисы, кредиты под умеренный процент, стоматологию, кондиционирование воздуха, внесезонные продукты питания, очки, анестезию и многие другие виды медицинских услуг и лекарств.[6] Ясно, что счастье не прямо пропорционально достатку, комфорту, безопасности и умиротворению, но, тем не менее, здесь есть некоторая взаимосвязь.

Конечно, сегодня мы настоящие нищие в сравнении с тем, кем мы будем после воскрешения. Многие необычайно важные товары, услуги и жизненные возможности, которые будут доступны, не существуют сегодня; некоторые из них уже были названы.

Вдобавок к качественно новым вещам, скоро станут доступны многие вещи, которые не требуют практически никаких технологических открытий или прорывов, не требуют ничего, кроме как дополнительного труда, расширения производства, развития автоматизации, дополнительного количества ресурсов, уже существующих сегодня, и обычного прогресса.

Погоду в городах можно контролировать, при необходимости закрывая улицы раздвижными крышами;[7] воздух и улицы будут чистыми и гигиеничными. Сантиметр снега не приведет к остановке движения. Страдающие сенной лихорадкой или другой аллергией, смогут вздохнуть спокойно.

В городах может быть значительно повышена безопасность и улучшена работа правоохранительных органов. Общественные места могут контролироваться телекамерами, чтобы ускорить помощь и сохранить доказательства (К примеру, все автомобильное движение может записываться на видеопленку, если только законодательные органы не решат, что сохранение «права на личную жизнь» является более важным соображением.).[8] Дома и даже люди могут иметь небольшие аварийные сигнальные устройства, которые смогут вызвать скорую помощь, пожарных, полицию, техпомощь, специалистов по заморозке и т. п. Они могут быть объединены с радио-браслетами, как у Дика Трейси.[9]

Честность при работе в коммерческих фирмах или правительственных организациях может контролироваться обязательными тестами на детекторе лжи, касающимися определенных тем, чтобы гарантировать, что доверие не было нарушено.[10] Ничто не улучшает мораль так, как отсутствие соблазна. Конечно, законодательные органы могут решить, что это то же самое, что заставлять человека свидетельствовать против себя, и запретить такую практику, особенно, если эти проверки могут стать обязательными и для самих законодателей.[11]

Полное страховое покрытие может стать доступным и обязательным, так что каждый гражданин будет платежеспособным и сможет уплатить требуемый штраф или компенсацию, если он совершит какое-либо правонарушение. Те, чьи характеристики покажут, что риск слишком высок, будут застрахованы государством, и их деятельность может быть ограничена.

Министерство здравоохранения, образования и социальной защиты Соединенных Штатов и аналогичные органы в других странах могут взять на себя большую ответственность за семейную жизнь и процесс обучения. Сегодня дети обычно появляются и растут в семьях неквалифицированных родителей; маленькие человеческие существа отданы на милость жестоким невеждам. Детей, вероятно, не будут забирать у родителей, кроме самых крайних случаев, поскольку общепризнанно, что даже лучший сиротский приют хуже, чем относительно плохая семья. Но на родителей будет оказываться всемерное давление, чтобы заставить их научиться и подготовиться к тому, чтобы быть хорошими родителями, и дети будут защищены с помощью периодических проверок.[12]

Правосудие унифицируется, станет более надежным и более дешевым. Абсурдная система наказаний с ее стандартным правилом «тридцать долларов или тридцать суток» будет отменена. Тюремное заключение будет использоваться только для опасных в физическом смысле людей или тех, кто может нанести непоправимый вред, а не для тех, кто совершил преступление против собственности или формально-юридические правонарушения, такие как нарушение антитрестовского законодательства. Правонарушения последней категории будут наказываться штрафами, зависящими от возможности их выплачивать с учетом возможного получения кредита, в сочетании с контролируемым испытательным сроком или запретом на определенные виды деятельности для нарушителя. Доказательственное право будет коренным образом пересмотрено и модернизировано, чтобы обеспечить более логичную оценку вероятностей. Правило «разумной уверенности» может быть заменено на формулу, основанную на распределении вероятностей.

Наша республика может быть преобразована в демократию или, возможно, во взвешенную демократию, с помощью электроники. В каждом доме может быть установлена машина для голосования, встроенная в телевизор, способная идентифицировать гражданина по его отпечаткам пальцев, сетчатке глаза или еще как-то и записывать и передавать результаты голосования.[13] Избавившись таким образом от неудобных механизмов голосования, общество сможет выносить все важные вопросы на референдум. Предположительно, машина сможет сначала протестировать участника голосования и позволить ему голосовать, только если он покажет достаточное понимание вопроса. Как уже отмечалось, не исключено также, что правило «один человек — один голос» может быть изменено; вместо этого человеку будет предоставляться переменное число голосов в зависимости от таких факторов, как его знания и степень важности для него этого вопроса. (Предположительно, такие идеи поставят перед нами сложные вопросы, но замена кабриолетов на автомобили, как и почти любое открытие, сделала то же самое. С проблемами можно сталкиваться и решать их, но от них нельзя уклониться.)

Межконтинентальные сверхзвуковые способы транспортировки с достаточно низкими тарифами, доступные для обладателей средних доходов, позволят каждому проводить праздники и отпуска в горах, лесных заповедниках и на побережье. В городах подобные системы во много раз сократят время, затрачиваемое на поездки.[14]

Скучная и неприятная работа либо будет ликвидирована с помощью автоматизации, либо компенсирована меньшим числом рабочих часов и более высокой оплатой. Возможно даже, что скоро каждый гражданин будет получать базовый доход просто за то, что он дышит, хотя для квалифицированных работников будет доступна работа, обеспечивающая дополнительный доход.[15] Возможно, единственно обязательной формой труда и главной обязанностью всех граждан будет участие в политическом процессе.

Тем, кому кажется, что середине двадцатого века чего-то не хватает, это наверное поднимет дух. Мы едва начали жить.

 

[1] Эктогенез  — выращивание эмбриона вне женского организма. Практически он пока существует только в форме суррогатного материнства.

[2] Автор не пишет здесь об однополых семьях. Движение за равные права геев и лесбиянок началось в США в конце 1969 г. К настоящему времени оно привело к тому, что однополные семьи могут иметь детей. В ближайшем будущем у них появятся и достаточные технические возможности для этого.

[3] В большинстве развитых стран так и произошло.

[4] Фамилия образована из трех английских слов: MAChine (машина), ELECTROnic (электронная), SAPient (разумная).

[5] Совершенствование методов наблюдения позволило в последние десять лет обнаружить более 80 планет вне Солнечной системы, некоторые из которых имеют массу, близкую к земной. Удалось установить состав атмосферы, по крайней мере, одной планеты. Несколько планет удалось даже непосредственно наблюдать.

[6] В России сейчас доступно не все из вышеперечисленного

[7] В особо важных случаях, например, над аэродромами или в праздники над городами, погода уже иногда регулируется, в том числе, и в России.

[8] В крупных городах США и Европы на улицах установлены тысячи камер. Проблема «права на личную жизн», названная автором, действительно становится серьезной и широко обсуждается.

[9] Такие устройства существуют в виде мобильного телефона.

[10] В 70-е и 80-е годы в США использование детекторов лжи увеличилось с примерно 20 000 до 2–3 млн. проверок в год. С другой стороны, точность подобных детекторов сегодня все чаще подвергается сомнению.

[11] В 1988 г. был принят закон о защите сотрудников от проверок на детекторе лжи — EPPA, в результате чего к концу 90-х число проверок сократилось в несколько раз до одного миллиона в год.

[12] В США государственные органы в определенных случаях контролируют родителей.

[13] Электронное голосование начинает внедряться в некоторых американских штатах и в некоторых странах Европы.

[14] Проблему междугороднего и международного транспорта удалось решить с помощью авиаперевозок, ставших легкодоступными для жителей развитых стран. Городской транспорт пока в большинстве стран развит недостаточно, но значительно лучше, чем в 60-е годы.

[15] В странах Западной Европы и, в некоторой степени, в США пособие по безработице теперь достаточно высоко и доступно практически для любого гражданина, не могущего или не желающего работать.

Поделиться