Вы здесь

Ну что, айс?

Есть вещи, которые нельзя купить. И есть определенная вероятность того, что феноменальное долголетие к ним не относится. Егор Лысенко погрузился с головой в толщу жидкого азота и выяснил, какие перспективы таит в себе крионика.

Категорически нет, избежать смерти невозможно даже гипотетически, замораживайся хоть заживо, хоть не заживо, если только человеческие представления о физике вещей близки к объективности. Невозможно уже хотя бы потому, что всякую материю ожидает тепловой покой, и любая энергия, коей является в общем вся Вселенная, рано или поздно преобразуется в тепло, равномерно распределится по бессветным пучинам космоса бесплотной температурой, прекратив малейшую активность. Вкратце описанная теория тепловой смерти при более детальном рассмотрении кажется логически безупречной и предполагает неизбежность тотального конца в связи с исчезновением всего материального.

Крионика, однако, занимается вещами реальными и даже насущными и так далеко не заглядывает. Речь здесь не о бессмертии, как ошибочно полагают некоторые, а о посильном продлении жизни человеческого сознания. Для тех, кто не в курсе: крионисты замораживают «свежеумерших пациентов» для ученых-потомков с расчетом на то, что будущая медицина сумеет «пациентов» разморозить, а к тому же еще и ликвидировать причину их кончины, то есть вылечить тело и вернуть в него дух.

Много ли здесь противоречий? Полно! Есть ли гарантии на успех? Ровным счетом никаких. Впрочем, никто никого и не обманывает, да и разве покойнику есть что терять?

Назло маме

О том, что еще Бенджамин Франклин мечтал быть крионированным, знает всякий, кто не поленился дочитать статью в «Википедии» о крионике (или начал читать ее с конца). И хотя известным американцем двигало патриотическое желание увидеть расцвет своей страны спустя столетие, судьба ему такой возможности не предоставила. Реальностью чаяния Франклина стали лишь по прошествии 200 лет, и морозить людей начали не в бочке мадеры, как фантазировал отец-основатель, а в бидоне с жидким азотом.

О сложность и многоступенчатость технологии консервации организмов разбиваются бесчисленные отражения крионической практики в массовой культуре: в специальную капсулу (сосуд Дью­ара, в народе – «термос») нельзя попасть случайно, не получится и покинуть ее без помощи квалифицированного персонала, как это часто изображается в художественных фикциях. Дело даже не только в том, что существенная часть «клиентов» индустрии оставляют для заморозки свой мозг, а не тело целиком.

Для того чтобы, будучи охлажденным до –196 ºС, тело «бессмертника» не крис­таллизовалось, оно ветрифицируется: в его ткани вводятся криопротекторные смеси, и в результате этого процесса – перфузии – специальный раствор замещает собой кровь «пациента» и наполняет организм, предотвращая заморозку в строгом смысле слова. На пальцах объясняя получаемый эффект, крионисты, как правило, говорят об «остекленении» материи. В отличие от кристаллизации, это состояние имеет обратный ход, так как не нарушает структуры тканей. Несовершенство методики в том, что пока ученые не научились ветрифицировать все органы человека. Зато добились успеха в остекленении мозга – вместилища души, как надеются профессионалы криоремесла. Выкристаллизовывается прозрачный как стекло вывод: зачем платить за сохранение органов, которые уже не вернуть? Правда, напрашиваются контраргументы. Во-первых, не факт, что мозг вам извлекут так, как это понравится реаниматологам будущего. Во-вторых, в пору предполагаемого расцвета науки и технологий почему бы им – реаниматологам – и не освоить «декристаллизацию» тканей? На фоне оживления мертвецов это не выглядит чем-то фантастическим.

Три плюс два

Остекленеть на века не дорого стоит. Всего 30 тыс. долларов за тело целиком или 10 тыс. – отдельно за мозг (так называ­емая нейрорезервация), если обращаться в российскую компанию «КриоРус». Если воспользоваться услугами американского Alcor, то цены возрастают: до 200 тыс. и 80 тыс. долларов соответственно. Разумеется, есть множество подледных камней в виде доплат за смерть в иностранной юрисдикции, работу с телами людей, не являвшихся членами «клуба», и т.д. (каждый такой нюанс – еще плюс 15–50 тыс. долларов).

Несмотря на то что первопроходцами в области крионики считаются американцы и именно им мир обязан появлением первых криогенных компаний в 1970-х годах, россияне здесь немало преуспели и сегодня кажутся вполне конкуренто­способными. Так, только две страны в мире – Россия и США – заявили о запуске криобизнесов. Существует всего пять организаций, в чьем распоряжении – собственные хранилища (с телами клиентов): американские Trans Time, Alcor и Cryonics Institute, а также российские «КриоРус» (Сергиев Посад) и «Крио­Фридом» (Воронеж). Этим перечень игроков на рынке не ограничивается, но все остальные наименования – лишь провайдеры услуг, и пережидать историю в бидоне с азотом вам все равно предстоит у одной из названных компаний.

В вечность вниз головой

Один из парадоксов крионики заключается в том, что замораживать по-настоящему умерших людей бессмысленно, а работать с живыми сегодня не позволит ни одно законодательство. Поэтому задача криониста – «приготовить» тело сразу же после юридической констатации смерти, но до того, как мозг почившего погибнет бесповоротно. (В «КриоРус» полагают, что клетки мозга в мертвом теле живут еще несколько часов даже при комнатной температуре.)

Профессиональный сленг «морозильщиков» богат термином standby, который обозначает ситуацию «боевой готовности» команды крионистов, дежурящей у постели в ожидании остановки сердца клиента, подписавшего контракт с организацией. Их задача – добиться скорейшего объявления формальной смерти со стороны медицинского персонала и сразу после этого начать кардиопульмональную поддержку, заключающуюся в сжатии миокарда и вентиляции легких. Цель манипуляций – продлить жизнь внутренних органов, в первую очередь – головного мозга. Тем же, кому довелось погибнуть вдали от крионистов, хорошо бы дождаться приезда профессионалов в месте похолоднее: в сухом льду или, скажем, в проточной ледяной воде. А одна западная криогенная компания даже рекомендует in case of emergency отрезать новоиспеченным «пациентам» голову (в отдельности она мобильнее) и подавать специалистам охлажденной. Разумеется, действовать необходимо строго в рамках закона. Стоит ли говорить, что для максимального эффекта и шансов на воскрешение озаботиться своим партнерством с провайдерами долголетия стоит заблаговременно. Будет обидно умереть раньше времени из-за бухгалтерских проволочек. (По действующему законодательству соискателю на оживление, скорее всего, потребуется завещать свои органы криокомпании. Таким образом, все «пациенты» – формально доноры тел.)

Еще обиднее – не дождаться своевременной разморозки, и тут основные надежды возлагаются на сложнокомпонентную систему безопасности. Термосы Дьюара – устройства с пассивным охлаждением, низкие температуры в них сохраняются за счет теплоизоляции, а не за счет активного охлаждения, что гарантирует независимость хранилищ от перебоев электричества. К тому же жидкий азот испаряется неделями, дефицита в нем до сих пор не наблюдалось, а на случай форс-мажорных обстоятельств все «пациенты» помещены в капсулы вверх ногами: если уж вместилище и начнет терять морозный эликсир, то голова клиента в нем сохранится дольше, а без ног можно как-нибудь обойтись, тем более в будущем.

Кроме того, маркетинговая политика «КриоРус» предполагает разовый платеж за пожизненное сохранение тела – никакой «абонентской платы». В свое время в СМИ была запущена информация о том, что предприятие взимает с «опекунов» «пациентов» ежегодный платеж в 500 долларов, однако в самой компании эту информацию опровергают, и значит, можно не бояться быть размороженным в неподходящий момент за неуплату.

Озаботились крионисты и тем, чтобы их долгосрочное детище не попало в руки случайных людей: совет директоров Alcor – самовыборный орган, рассказала нам представитель компании Д’Бора Таррант, и новое руководство организации приходит к власти только с позволения действующих управленцев. Таким образом, осуществляются преемственность и гарантия того, что во главе компании всегда будут лишь энтузиасты и истовые апологеты теории криогенной заморозки тел.

Не о чем беспокоиться

Дистиллированная логика подсказывает, что при таком подходе каждый новый «пациент», хотя и одномоментно впрыс­кивает в бизнес ликвидность, создает все больше долгосрочных трудностей, так как вынуждает окупать все больше затрат. Схема выглядит сродни пирамиде: растущие обязательства покрываются только принятием на себя новых обязательств, и крах ледяной империи наступает в тот момент, когда приток новых клиентов не сможет компенсировать издержек на хранение старых. Справедливости ради отметим, что «КриоРус» – не коммерческая организация, а фундамент ее – кадровый энтузиазм. То же касается Cryonics Institute и Alcor, причем последняя держится на благотворительности.

«Какова ваша бизнес-модель?» – спрашиваем мы основателя «КриоРус» Данилу Медведева, вдобавок описывая изложенные выше опасения. «Прямые расходы сравнительно невелики, и главным образом цена крионирования складывается из расходов на крионирование (операцию) и постоянных расходов по функционированию крионической организации, куда входят административные издержки, безопасность, содержание территории», – отвечает Медведев. Поначалу его организация предлагала невысокие цены на «заморозку», ведь эта услуга «нова для российского рынка, а “КриоРус” еще не доказал своей надежности». Вероятно, речь идет как раз о действующем прайс-листе, потому что в планах компании на 2012 год – повышение цены на крионирование тела до 100 тыс. долларов, «что будет более точно отражать расходы на надежное сохранение человека в течение длительного времени». Примерно 30% из этой суммы пойдет на крионирование и помещение тела в криостаз, а 70% будут размещаться в надежных финансовых инструментах, рассказывает Медведев.

Оказывается, зарабатывать деньги на азот российские крионисты предпочитают на «недавно появившихся долгосрочных российских гособлигациях “Россия-42” с датой погашения в 2042 году». На акциях и ценных бумагах виртуозы льда и скальпеля намерены аутперформить инфляцию, и, видимо, делать это им предстоит на протяжении всего того времени, что бизнес будет востребован, – то есть до тех пор, пока не начнется эпоха воскрешений. В случае успеха крионисты с таким трейдинговым опытом не останутся без работы и, оживив мертвых, смогут приняться за финансовые рынки. Кстати, группа крионистов, работающая в числе прочего над вопросами сохранения финансов, «состоит прежде всего из high net worth личностей, но не только из них», знаем мы со слов основателя «КриоРус».

«Вообще в крионике есть ряд неясных вопросов, – признается Медведев, – но в целом это гораздо более понятный бизнес, чем, скажем, ранние “доткомы” или социальные сети». Очевидно, что в числе неясных вопросов – «сколько времени криопациентам предстоит томиться в морозном плену?» Не менее 30 лет, но, возможно, и больше века, говорит Медведев. По его данным, существует уже достаточно «клеточных технологий», которые позволяют восстанавливать повреждения тела, однако проблема упирается в реанимацию мозга. «Вероятно, будут использованы медицинские нанороботы», – фантазирует крионист.

Вне зависимости от того, когда на самом деле наука провозгласит триумф кри­оники, Медведев обещает сражаться до победного конца: «Наша миссия и наши обязательства перед теми, кого мы отправляем в будущее, не ограничиваются каким-то сроком. Мы сохраним каждого, кто доверил нам свою жизнь, столько, сколько потребуется».

Пока что рекордсменом по сроку хранения остается Джеймс Бедфорд, профессор психологии, – первый (правда, некоторые источники утверждают, что были люди и до него) крионированный человек, чье тело предано Дьюару и содержится в нем уже 43 года без перерыва. Американцы заморозили его бесплатно в качестве эксперимента, и, полный надежд, Бедфорд завещал 100 тыс. долларов на крионические исследования.

Несмотря на бесчисленные опасности и груз ответственности, в «КриоРус» к страховым продуктам до сих пор не прибегали, хотя Медведев и сравнивает свой бизнес со страховкой на случай смерти с очень долгим сроком выплаты. «Мы не можем застраховать тела путешествующих в будущее наших партнеров, потому что потеря тела ничем не компенсируется, – рассуждает он. – Однако мы можем и планируем застраховать наши бизнес-риски, чтобы гарантировать, что никакие внешние факторы не помешают работе компании по сохранению тел избранных для путешествия в будущее людей».

По следам тихоходок

За первые пять лет существования кри­оники на рынке США удалось отправить в будущее всего одного человека, говорит Медведев. С тех пор индустрия шагнула вперед, и сегодня более 70 человек заключили договоры с «КриоРус», из которых 18 уже были крионированы. Куда больше клиентов у Alcor – 958, по данным Таррант, причем 854 – жители США. Это немало, учитывая цены и, следовательно, целевую аудиторию, начинающуюся с mass affluent. Медведев знает, почему более тысячи человек поверили в крионику. «Уже сейчас, несмотря на побочные эффекты, процедура крионирования может и должна применяться для спасения жизни, так же как применяется химио- и радиационная терапия для лечения рака, невзирая на побочные эффекты… Ни одно лекарство не дает 100-процентной гарантии. Особенно для тяжелых заболеваний (как старение и смерть), – уверен ученый. – Многие популярные лекарства работают лишь для 30% пациентов, и их все равно прописывают». По его оценкам, в мире сейчас «заморожено» более 200 человек.

Спрашиваем у криониста, какими конкретно достижениями может сегодня похвастать родная ему наука? Во-первых, технологией ветрификации мозга человека с не более чем 5-процентными повреждениями. Кроме того, «после нагрева нервной ткани после крионирования даже без технологий ремонта или лечения слаженная работа восстанавливается в 50–80% клеток (в экспериментах на животных). Организмы размером до 40 тыс. клеток (Медведев говорит о тардиградах; догадываемся, что речь о тихоходках, самых выносливых существах на земле. – Прим. ред.) удается крионировать и оживить без повреждений. Более 200 тыс. человек в мире рождены из крионированных эмбрионов», – на одном дыхании перечисляет спикер. Стоит добавить, что крионистам также удавалось заморозить и затем вернуть к жизни круглых червей.

Что касается скорых перспектив, Медведев отмечает предстоящий запуск научно-исследовательского проекта Medical Biostasis, открытие большого хранилища TimeShip и возобновление экспериментов по обратимому сохранению крупных животных.

Работа с домашними любимцами, кста­ти, – одно из востребованных направлений в крионике. К примеру, недавно – в марте – в «КриоРус» успешно подготовили к долголетию собачку породы ши-тцу, в возрасте 10 лет не выстоявшую в борьбе с пневмонией. Всего в подмосковных контейнерах уже содержится четыре собаки, два кота и пара пернатых.

Выбор

Множество белых пятен в вопросах о душе человека рождают десятки вопросов. В случае успешного воскрешения будет ли это тот же человек, что и до заморозки? Не обречен ли «пациент» находиться в вялотекущем сознании, коротая годы в ледяной капсуле, в уме сочиняя поэмы и анекдоты о Даниле Медведеве (который, кстати, перевел на русский язык манифест крионики «Перспективы бессмертия» Роберта Эттингера)? Противоречит ли заморозка тела канонам ведущих мировых религий? На сугубо субъективный взгляд автора этой статьи, у «КриоРус» нет убедительных ответов. «Ни в одной из мировых религий нет открытого запрета на кри­онику», – говорится на сайте компании.

– Куда попадает душа клиента при криоконсервации?
– А куда направляется душа при анестезии во время хирургических операций? – отвечают крионисты вопросом на вопрос.

Да и ожидать от них знаний о трансцендентном было бы несправедливо и наив­но. Вы замораживаете себя на собственные страх и риск, а крионисты – всего лишь профессионалы узкой специализации, которые обязаны гарантировать вам ветрификацию с применением современных технологий и в соответствии с наукой. А если что-то не нравится, то всегда есть альтернативные решения.

Одним из них может стать биоприсутствие – течение, навеянное сказкой о Буратино: ДНК умершего вживляется в дерево (подойдет любое, однако ученые выбрали яблоню – символ плодородия), что подменяет собой могильную плиту и в перспективе даже годится для клонирования низлежащего покойника. Эффект скорее символический и практической значимости не имеет.

Другой путь предложен общественным движением «Россия-2045», представители которого пророчат появление аватаров – роботов под управлением человеческого мозга, прототип коих согласно графику активистов должен появиться уже в 2015 году. При этом пересадка мозга в искусственное тело в их программе запланирована на 2020-й (и здесь напрашивается связь с криотехнологиями), а в 2030-м «сорокопятники» ожидают создания искусственного мозга. А при чем здесь 2045-й? Притом что к этому году люди обретут мобильность сознания и смогут перемещать его в тело-голограмму, которому нипочем экстремальные условия – радиация и пламень солнц.

В некоторой степени перекликается с предыдущей идеей проект по «загрузке сознания». Одним из направлений этой научной мысли является сеттлеретика, чья суть в постепенной, последовательной замене органических клеток мозга искусственными по мере гибели первых. Предполагается, что в итоге человеческая личность плавно и незаметно для обладателя перекочует в электронику, где и заживет. Основатель сеттлеретики Ян Корчмарюк сильной стороной своей разработки видит скромные финансовые потребности: ему хватит и 30 млн долларов на пять лет.

Заданные ученым сообществом дедлайны по воплощению грандиозных замыслов в реальность кажутся излишне оптимистичными. И если так, то вот в чем ирония: чтобы дожить до становления эры сверхлюдей, вам все равно придется слегка остыть.

 

Автор: Егор Бычков

Источник SPEAR’S Russia

Поделиться