Вы здесь

Глава 5. Заморозка и религия

На первый взгляд, программа заморозки обязательно вызовет неприятие у верующих. Можно предположить, что они откажутся принимать участие в этой программе и даже назовут ее безнравственной. Все-таки некоторые аспекты такой программы могут показаться несовместимыми с религией, особенно, если делать скоропалительные выводы.

Во-первых, идея о том, что смерть не является абсолютной и неизбежной, но различается по степени и обратима, противоречит понятию «души», двойственности тела и духа, которая играет важную роль в большинстве религий. Разве не скажут верующие, что замороженный человек после оживления окажется бездушным монстром или зомби? Или, что оживление тела, призывающее душу назад из загробного мира, — это кощунство?

Во-вторых, программа заморозки подразумевает, что современный человек — это не венец творения, но лишь ступень на лестнице эволюции; что человек не только произошел от простых форм жизни, но, благодаря использованию разнообразных биологических и биоинженерных технологий, продолжит подниматься дальше, как вид и как индивид, развиваясь физически и духовно. Не отрицает ли это полностью идею, что человек был создан по образу и подобию Божьему? Например, может ли христианин согласиться, что Иисус в своем человеческом воплощении не являл собой вершину развития?

В-третьих, некоторые священники в программе заморозки увидят дурное предзнаменование грядущего распространения атеизма. Не отвратит ли паству возможность неограниченной физической жизни от духовного бессмертия? Не обратятся ли все к материализму? Не станут ли почитать только Золотого Тельца?

Появляется также и несколько второстепенных вопросов, связанных с основным.

Как бы ни казалось, что все эти вопросы серьезно преграждают путь, я уверен, что они довольно быстро будут сняты, оставив после себя лишь небольшие сомнения.

 

Воскрешение мертвых: Старая проблема

Сотни людей уже были воскрешены из мертвых без всякого ажиотажа или вопросов о состоянии души во время смерти и после. Это были люди, утонувшие, умершие от удушья, инфаркта и т. д., перенесшие клиническую смерть, но оживленные с помощью искусственного дыхания, массажа сердца, химической стимуляции, электрошока и других инструментов современной медицины. Особенно интересен случай Роджера Арнстена, мальчика из Норвегии, утонувшего в 1962 году и оживленного только через 2,5 часа после смерти, из которых примерно 22 минуты он провел под водой.

Холодным зимним днем пятилетний Роджер упал в покрытую льдом реку. После того, как он утонул, температура тела продолжила понижаться, упав ниже 24 C°, что и предотвратило быстрое разрушение мозга. Доктор Тон Дахи Квиттинген применил искусственное дыхание с помощью трубки, введенной в дыхательное горло и ритмический массаж сердца через грудную клетку для стимуляции кровообращения. В госпитале в сердце был введен электрод, который зафиксировал отсутствие сердцебиения; но попытки оживления, включая переливание крови, не прекращались, и через два с половиной часа после инцидента сердцебиение возобновилось. После этого Роджер оставался без сознания около шести недель, затем временно потерял зрение, а иногда даже проявлял признаки сумасшествия, но, в конце концов, почти полностью выздоровел, с небольшим ухудшением координации движений и периферического зрения. (58)

Важный момент здесь заключается в том, что никто не беспокоился о душе маленького Роджера. Решил ли Бог, зная, что Роджер будет оживлен, что это не настоящая смерть и оставил душу в теле? Или он сохранил душу в том состоянии, в котором она была, а затем вернул ее в тело в момент оживления? Если мальчик временно оставлял свое тело, то был он в сознании или без? Никто не знает этого, и, похоже, никто не склонен делать из этого проблему.

Почему же тогда кого-то должна волновать судьба душ замороженных? Сама длительность заморозки едва ли может иметь значение: для Бога срок в 300 лет это не больше, чем взмах его ресниц, и представляет не большую проблему, чем два с половиной часа.

Разница всего лишь количественная, но эта проблема не нова, и религиозные общины уже приняли свое решение. Они полностью согласились с тем, что оживление, какие бы решительные действия для этого не предпринимались, это лишь средство продления жизни, а, казалось бы, очевидная смерть была иллюзорной.

 

Вопрос о божественном предначертании

Ультраправые религиозные лидеры обязательно поднимут крик, что заморозка «противоестественна» и что трупы не «предназначены» для оживления. Ответ на это и так довольно очевиден, но мы все-таки приведем его.

Часть ответа заключается в новой версии старого анекдота. Ворчливая старуха неприязненно говорит о космонавтах, оставляющих дарованную нам Богом зеленую Землю ради космоса. «Это против воли господней, — говорит она, — человеку пытаться жить в небесах, летать на Луну, Марс и тому подобное. Разве не могут эти люди спокойно остаться дома и смотреть телевизор, как предназначено Господом?»

Более ранняя версия касается возражений против автомобиля модели «Т» Генри Форда. «Если бы Бог хотел, чтобы человек двигался со скоростью сорока миль в час, Он бы дал нам колеса вместо ног».

Такое отношение может быть гораздо менее забавным, как в случае с некоторыми сектами, не приемлющими «вмешательства» врачей в естественное течение событий, запрещая даже закапывание нитрата серебра в глаза новорожденным, на основании того, что Бог «предназначил» ребенку больной гонореей матери ослепнуть.[1]

В природе человека «идти против естества». Животные живут, хотя и несчастно, в «гармонии» с природой; человек должен стараться улучшиться сам и улучшить окружающий мир. Конечно, нельзя просто сказать: «Бог дал человеку разум, чтобы тот его использовал», потому что такой аргумент не сработает в случае, например, с аппендиксом, а также потому, что вопрос заключается не столько в том, нужно ли использовать разум, а в том, как именно. Тем не менее, большинство священников всех конфессий полностью согласно, что научный прогресс не означает ухода от Бога.

Доктор Г. Эренест Томас, директор по духовной жизни Генерального Совета Евангелизма Методистской Церкви, написал: «Религия нуждается в науке… Божественные цели проясняются с каждым открытием, которое делают ученые… Поскольку религия утверждает, что для Бога реализация величайших возможностей человека не менее важна, чем правильный ход планет и звезд, религия чтит Пастера, Листера,[2] Коха,[3] Эйнштейна и других великих ученых. Религия признает участие ученых в реализации божественного замысла… Я понимаю, что у науки есть ключ к более обеспеченной жизни, чем была доступна человеку до сих пор». (115)

Тем не менее, это не означает, что любой прогресс в науке, а тем более конкретные действия ученых, обязательно хороши, и дополнительное обсуждение загадки «души» может быть полезным для убеждения сомневающихся в том, что замораживание не греховно.

 

Загадка души
Несмотря на то, что эта проблема интересна сама по себе, особенно в свете нашего будущего изучения проблемы личности, сейчас мы кратко рассмотрим ее по другой причине. Не утверждая, что души не существует, мы покажем, что ее определения являются настолько смутными и неопределенными, что никто, к какой бы религии он не принадлежал, не может утверждать, что знает много о душе, а тем более устанавливать какие-то моральные законы насчет нее.

В современном мире, разумные верующие люди редко пытаются охарактеризовать душу. Это еще одно священное таинство, основанное на вере, откровении, а самое главное, туманных традициях. У людей душа есть; у низших животных ее нет (может быть, лучше сказать, что души укрываются в телах представителей вида хомо сапиенс, но никогда в животных других видов)

Когда материя и дух соединяются? Доктор Джордж В. Корнер говорит: «… большинство теологов римско-католической церкви, ортодоксальных раввинов и некоторые протестанты придерживаются мнения, что душа вселяется в тело в момент оплодотворения. Для римско-католической церкви потеря эмбриона, даже не различимого без микроскопа, о котором даже его мать еще не знает, означает, что душа его вечно будет обитать в лимбе[4] и не пройдет через райские врата». (14)

Когда уровень медицинских знаний был намного ниже, представления о душе, соответственно, были иными. Святой Августин и Святой Фома Аквинский писали, что зародыш получает душу на седьмой или восьмой неделе эмбрионального развития, когда зародыш становится явно похож на человеческое существо. (14)

В 1677 году Антони ван Левенгук из Делфта[5] считал, что каждый сперматозоид представляет собой рудиментарный эмбрион. Его последователи полагали, что каждая клетка спермы — это маленький человечек, в свою очередь имеющий яички, содержащие мельчайшую сперму и так до бесконечности. Исходя из этих предположений, немецкий философ Лейбниц доказывал, что первый человек нес в себе всех своих потомков в своих половых органах, включая и все мириады их душ, ожидающих своей очереди развиваться. (14)

Главный вывод из этого небольшого экскурса в историю, что представления о душе не предшествовали науке, а следовали за ней, и, бесспорно, сделают это снова.

Даже профессиональные теологи сталкиваются с величайшими трудностями, пытаясь разобраться в сущности души. Посмотрите на эту исполненную благих намерений, но достойную сожаления, попытку:

«… те, кто возражают материалистам, настаивают на существовании другой реальности, недоступной чувствам… но лишь разуму… нематериальный или духовный мир, доступный только рассудку, но не чувствам… как когда вы думаете о числах, геометрических фигурах и других абстрактных идеях, таких как единство, свобода, любовь, ничто из которых нельзя потрогать или обонять. [К этой области] относится душа человека… также как и Бог и другие духовные существа». (41) (порядок цитат несколько изменен)

Вряд ли этот автор мог иметь в виду, что Бог, к примеру — это лишь абстрактная идея; если бы Он был, Он был бы не способен действовать, кроме как посредством другого разума. Цитата, бесспорно, отражает какие-то идеи, и, возможно, очень важные; но если так, то налицо неспособность их передать.

Что касается того, чем может быть душа с научной точки зрения, это очень сложно сказать. Насколько мне известно, до сих пор никто не изобрел способа ее обнаружить. Поскольку звери и предполагаемые инопланетяне, похоже, могут обладать разумом, личностью, характером, чувствами, сознанием, и, на самом деле, всеми прочими физическими и поведенческими свойствами, которые можно наблюдать, но, в то же время, в соответствии с религиозной верой, не имеют душ, похоже, что душу может наблюдать только Бог.

Также нельзя сказать, что душа определяет личность, если не утверждать, что у животных не может быть индивидуальности, или что носитель личности разный у животных и человека.

Возможно, каким-то непонятным образом, душа это не человек, но, тем не менее, его самая важная часть, также как Ваша голова это не совсем Вы, но все равно, самая важная Ваша часть. Возможно, тело можно как-то отделить от души, не уничтожив ее сущность, так же как нога может быть ампутирована от тела без смертельных повреждений.

Можно также представить себе, что душу можно физически обнаружить, но это необычайно сложно сделать, как в случае с нейтрино. Низкая точность наших наблюдений может быть причиной.[6] Конечно, существуют квази-религиозные группы вроде спиритуалистов (сеансы и все такое), кто, похоже, верит в квази-физическую душу.

Некоторые христиане, особенно, образованные, были настолько поражены сложностями, связанными с «душой», что предложили полностью отказаться от этого слова. Доктор Арутр Ф. Сметхарст, капеллан при епископе Салисберийском, писал: «Слово „душа“ — это еще один термин, от использования которого лучше отказаться, ввиду той неопределенности, которая его окружает… Если мы откажемся от слова „душа“, то вместо него, вероятно, можно будет использовать слово „я“.[7] Под этим мы должны подразумевать обладающую самосознанием, разумную человеческую личность». (109) Я подозреваю, что замена не поможет избавиться от двойственности; но если это предложение будет принято, то вопрос об одушевленности воскрешенных будет автоматически снят.

Поскольку концепция души в иудаизме и христианстве так неопределенна и изменчива, пожалуй, стоит упомянуть и представления других религий и народов. В синтоизме, например, существует представление не об отдельной душе, а о духе (ками). Ками относится ко всему духовному, и может существовать в различных количествах. (9)

В индийских религиях — индуизме, джайнизме, буддизме и сикхизме[8] — существует понятие сансары,[9] переселения душ или реинкарнации; отдельная душа сменяет последовательно множество тел. (9)

Разговор о множестве тел наводит на размышления о множестве душ. Отпускается ли две в одни руки? Возможно ли, что после клинической смерти душа отправляется в иной мир, а если тело потом будет оживлено, то другая душа, нечто вроде души-близнеца, занимает его? В конце концов, мы знаем, что при рождении однояйцевых близнецов, оплодотворенная яйцеклетка делится на две отдельные личности с двумя душами; значит, либо с самого начало в ней было две души, либо дополнительная была вставлена, когда она понадобилась. Похожий механизм может отвечать и за сложности со «смертью-и-воскрешением», если это необходимо. Но следует еще раз отметить, что самым простым решением будет считать оживление продлением жизни, а не ее возрождением, предположив, что смерть не была настоящей.

Теологи заранее найдут ответы на все эти вопросы. А скорее всего, возникнет несколько теологических школ, последователи каждой из которых выработают свои способы приспособиться к развитию науки и растущему давлению со стороны общества, как это обычно и происходит.

 

Самоубийство — это грех
Сколь неуловимой не была бы душа, христиане единогласно считают, что преждевременно отделять ее от тела — грешно. И убийство, и самоубийство, считаются греховными в большинстве случаев, как в результате действия, так и бездействия.

Религиозная мораль и гражданское право обычно требуют от врачей предпринимать все возможные действия, чтобы спасти и продлить жизнь, даже если успех не гарантирован. Временная смерть или клиническая смерть со значительными шансами на оживление в этом случае вообще не может считаться смертью, а значит, программу заморозки следует считать способом вероятного спасения или продления жизни.

Отсюда следует, что отказ от программы заморозки равноценен самоубийству, если решение принимается за себя, или убийству, если решение принимается за члена семьи.

Хотя мне этот аргумент кажется очень сильным, не все сочтут его убедительным. Многие священники займут разные стороны в этом споре.

Епископ Фултон Джей. Шин, ни в коем случае не допуская эвтаназию,[10] считает, что «экстраординарные» медицинские меры не должны применяться для продления жизни «безнадежно» больных пациентов. (23) Несомненно, многие священники не смогут с ним согласиться, поскольку граница между «ординарными» и «экстраординарными» мерами устанавливается произвольно, а эпитет «безнадежный» представляет собой не более, чем предположение. Кто-то скажет, что прекращение медицинской помощи, «ординарной» или нет, в любом случае должна считаться эвтаназией.

Отсюда следует, что некоторые священники будут настаивать, что заморозка представляет собой маловероятный способ спасения жизни, к тому же отвратительный, да еще дерзкий и нечестивый, и однозначно осудят его. Но я полагаю, что большинство сначала выберет осторожный подход, а вскоре и согласится с тем, что отказ от заморозки означает отказ от жизни, а значит, и от Бога.

 

Образ божий и религиозная приспособляемость
Программа заморозки представляет собой мост для ныне живущих в приближающийся Золотой Век, в котором мы будем оживлены, чтобы стать сверхлюдьми с неограниченными сроками жизни. На самом деле, даже термин «сверхчеловек» может в какой-то момент перестать соответствовать действительности, так же как человеку не подходит название «сверхамеба», несмотря на то, что мы эволюционировали из одноклеточных организмов.

На первый взгляд, такая перспектива должна сильно беспокоить христиан, мусульман и иудеев, поскольку она обещает оставить Иисуса, Мухаммеда и Моисея в предрассветном тумане. Тем не менее, не стоит недооценивать приспособляемость современных религий; я думаю, что они смогут успешно интерпретировать священное писание и традиции в соответствии с научными достижениями и требованиям общества, что они уже многократно делали в прошлом.

Прежде наука и религия открыто противостояли друг другу. Как напоминает нам известный лютеранский теолог, доктор М. Джей. Хейникен, «когда бы ни совершалось новое открытие, идущее в разрез с традиционной верой, церковь и ее лидеры всегда сопротивлялись этому… Джордано Бруно был сожжен на костре в 1600 г. за то, что он больше не верил в ограниченную и закрытую Вселенную… В 1632 г. Галилея заставили отречься от убеждения, что Земля вращается вокруг Солнца… Мартин Лютер плохо думал о Копернике, поскольку тот противоречил библейской космологии… [и]… церковь боролась с прививками, анестезией, контролем над рождаемостью, и, прежде всего, теорией эволюции». (41)

К счастью, те дни давно прошли, и современные христианство и иудаизм в целом поразительно человечны и дальновидны. Человечность и приспособляемость остроумно показана в двух анекдотах, которые я услышал от своих друзей-католиков.

Первый рассказывает о священнике, которого его друг раввин попросил пожертвовать денег для проекта еврейской общины — строительства новой синагоги на месте старой. «Я боюсь, — сказал священник, — что епископ будет недоволен, если я помогу построить новую синагогу». Он подумал немного, и продолжил. «Однако, какая-то часть затрат будет связана со сносом старой синагоги, а вот для этого я могу пожертвовать денег».

Вторая касается священника во французской деревушке после битвы, в которой атака нападавших была отражена, но один из защитников, протестантский солдат, погиб. Закон запрещал хоронить протестантов внутри церковной ограды, и этот солдат был обречен быть похороненным отдельно от всех. Но добрый священник спокойно отнесся к проблеме: он похоронил солдата сразу же за оградой, а потом работал всю ночь, пока не перенес всю ограду, так что утром новая могила была уже на территории кладбища. Эта история не так забавна, как первая, но более важна для нас, поскольку она связана с гибкостью в отношении традиций, касающихся избавления от тел.

Большинство христианских конфессий примирились с теорией эволюции Дарвина в применении к прошлому. Доктор Е. С. Мессенджер писал: «… многие полагают, что есть серьезные причины не понимать слова Писания „прах земной“ буквально, что материалом для тела первого человека действительно была неживая материя. Нет видимых причин, почему тело первого человека не могло быть сформировано из какого-то животного, и эта гипотеза официально признана руководством католической церкви как открытая для обсуждения». (71)

Согласиться с теорией будущей эволюции человека, как отдельных личностей, так и вида в целом, может оказаться значительно сложнее. Но тот же автор цитирует слова Святого Августина: «Все, что не противоречит законам природы, мы сможем согласовать с нашим Священным Писанием…» (71) Это довольно ясно подводит итог нашему обсуждению, хотя это и не более, чем трюизм, где непонятно, к тому же, означает ли «сможем» также и «захотим».

Проблема с «образом Божьим» не должна вызвать трудностей. В самом деле, люди изначально могли «создать» Бога в каком-то образе — в частности, древние евреи, по-видимому, представляли Бога как сверх-пастуха, но наши образованные верующие современники не настаивают на каком-то определенном физическом облике для своего божества. Иисус физически был евреем, но никто не будет утверждать, что негр или азиат не так близок к Богу, как еврей; или что Бог похож на некоторые безобразные тела, в которых находятся отдельные человеческие души. «Образ», о котором мы говорим, — это, безусловно, духовный образ. Морис Р. Холлоуэй, писатель-иезуит, сказал: «… душа… создана по образу и подобию Божьему». (44)

 

Дополнительное время для духовного роста и спасения

Когда мы говорим, что человеческая душа сотворена по образу Божьему, мы только начинаем обсуждение вопроса. Следует еще многое обсудить.

Понятно, что душа способна расти и меняться. Так же понятно, что хотя она и является образом Бога, но это несовершенный образ. Души Билли Грехема,[11] Билли Кида,[12] и вашего соседа Билла отличаются значительно одна от другой и все вместе от Бога. Каждый человек должен стремиться расти над собой и совершенствоваться, а также добиваться этого же и от других.

Это еще одна возможность для верующих отнестись к программе заморозки как к возможности, а не угрозе. С увеличением продолжительности жизни душа получает шанс подойти ближе к совершенству. Обычной человеческой жизни не хватает для достижения значительных результатов; слишком многие дела остаются несделанными, слишком многие долги невыплаченными, слишком многие мечты нереализованными.

Во времена раннего христианства апостолы ожидали, что Иисус вернется еще при их жизни; позднее, Судный День ожидался в конце первого тысячелетия. Некоторые секты сейчас проповедуют близость второго пришествия, но большинство христиан готовы согласиться, что большая часть земной человеческой истории пока еще в будущем. Аналогично, во времена Иисуса средняя продолжительность жизни составляла около сорока лет; в Америке сегодня, благодаря развитию медицины, включая заморозку, средний человек может жить тысячи лет.

В случае с душой, не покинувшей тело, было бы весьма благочестивым приветствовать возможность сохранить жизнь человека, чтобы сохранить дополнительную возможность спасти его. Позволить ему гнить в могиле означает обречь его душу на адские муки, тогда как заморозить его будет означать дать еще один шанс миссионерам будущего (или тем же миссионерам после их оживления). Я убежден, что честные христиане должны серьезно отнестись к этом аргументу.

Здесь уместно привести слова доктора Эдвина Т. Дальберга, бывшего президента Национального Совета Церквей, который писал: «… современные религиозные лидеры начинают понимать, что наука для них не опасный враг, а союзник, которого следует принять, как одну из сил спасения  в жизни человечества». (16)

Мы должны еще раз подчеркнуть, что религиозные проблемы, связанные с долголетием, неизбежно появятся, независимо от того, станут ли верующие участвовать в программе заморозки. Рано или поздно медицина достигнет серьезных успехов в продлении жизни. И это уже признано христианскими авторами.

Доктор Джен Лунд, профессор религии в Колледже Конкордия, — один из них. «Кто знает, вдруг через десяток-другой лет средний человек будет комфортабельно жить минимум сто лет». (63) Он продолжает: «Но наука не может и никогда не сможет полностью исключить смерть».

Другими словами, христиане ожидают и готовы принять возможность увеличенной продолжительности жизни, и никак не могут ограничить ее. Но в то же время окончательная смерть рано или поздно наступит, сколько ее не откладывай. Наука может дать нам неограниченную жизнь, но не буквальное бессмертие, не математическую вечность. Поэтому программа заморозки, если смотреть на вещи глобально, не так уж и радикальна, а всего лишь еще один эпизод в космической драме. Программа заморозки — это лишь медицинский метод, который позволит ныне живущим разделить долголетие с нашими потомками, которые в любом случае его получат.

 

Конфликт с откровением Иоанна Богослова (апокалипсис)

Некоторые конфессии, в частности, протестанты, очень высоко ценят откровения Нового Завета, и вполне могут не согласиться с программой, которая не укладывается в их представления о божественных планах. Но христианство в целом вряд ли станет занимать твердую позицию по этому поводу, поскольку соответствующие стихи Библии слишком неопределенные, и единого мнения об их смысле нет.

К примеру, доктор Меррил С. Тенни, говоря о Тысячелетнем Царстве, пишет: «Существует три основных интерпретации этой формулировки (20: 1–6) Послетысячелетняя интерпретация рассматривает Тысячелетие как период, следующий за завоеванием мира проповедниками Евангелия… Его Царство придет. В конце периода мира и согласия неопределенной длительности Он вернется судить живых и мертвых и начнется вечность.

Атысячелетняя интерпретация рассматривает тысячу лет как метафору… Не будет никакого видимого царства Христа на земле до Страшного Суда.

Дотысячелетняя интерпретация предполагает, что Христос вернется на землю, чтобы уничтожить всякое сопротивление, что Он прямо построит здесь видимое Царство, длящееся тысячу лет или около того…» (115)

Несомненно, тут достаточно места для предположения о том, что программа заморозки это часть божественного плана.

Интересно посмотреть, как некоторые современные евреи в Израиле приспособились к предсказаниям Мессии. Христиане, разумеется, верят, что Иисус был еврейским Мессией, хотя, похоже, Он не соответствовал образу достаточно хорошо, чтобы убедить многих евреев; некоторые современные евреи все еще ожидают пришествия Мессии; но, если я правильно понимаю, большинство евреев полагает, что Государство Израиль олицетворяет собой идею Мессии, и не ожидают ничьего появления с нимбом вокруг головы.

Аналогично можно предположить, что эра заморозки — если она приведет нас в век братской любви и господства Золотого Правила, что, по моему глубокому убеждению, она и сделает, — может для некоторых воплотить это самое Тысячелетнее Царство.

 

Угроза материализма

Праведники всегда боялись позиции всезнания, иногда порождаемой наукой; для них ужасна потеря изумления перед чудесным, загадочным и непостижимым миром. В связи с этим, доктор Джен Лунд цитирует стихотворение, приписываемое Питеру Маршаллу:

Мерцает малая звезда —

Я знаю точно, что; она:

Был шар из газа раскален,

Стал постепенно твердым он.

Мерцает крупная звезда -

Я не гадаю, что она:

Ведь в спектроскопа щели —

Лишь водород и гелий.  (63)[13]

Но каково бы не было воздействие научного прогресса на человека с улицы, ученые, как правило, обладают очень сильной способностью испытывать удивление, если не благоговение. Многие из них, включая величайших ученых, были глубоко религиозными, к примеру, Коперник, Галилей, Кеплер, Бойль,[14] Ньютон, Пристли,[15] Фарадей, Артур Стэнли Эддингтон[16] и Пастер, а также многие из современных ученых.

Так неужели программа заморозки действительно угрожает существованию человечества тем, что оно станет безнадежно мирским и материалистическим?

Ответы совершенно очевидны, но давайте все равно их приведем, уделив несколько слов определениям.

«Материалист», в часто используемом унизительном смысле, означает человека, слепого по отношению к «духовным» вещам; в предельном случае — человека обуянного алчностью и жаждой чувственных наслаждений, не ценящего значение искусства и человеческих отношений. Я же предпочитаю использовать это слово в несколько другом смысле, просто означающем человека, не являющегося дуалистом, полагающего, что вселенная едина, без разделения на «материю» и «дух».

«Религию» гораздо сложнее определить. Согласно преподобному М. Р. Холлоуэю, «религия… заключается в том способе, которым человек почитает Бога, подчиняя себя Ему». (44) Но такое определение кажется слишком узким.

Одна из организованных религий, буддизм (по крайней мере, в некоторых вариантах), даже не беспокоится о божестве! У миллионов буддистов есть религия, но нет Бога. Более того, многие авторы признавали, что советский вариант коммунизма, по сути, носил характер религии. Выделяя общие признаки, мы, вероятно, можем сказать, что суть религии заключается, прежде всего, в крайней преданности, а уже потом, в братстве.

Достаточно очевидно, что человек может прекрасно обходиться без религии в узком смысле этого слова, во всяком случае, некоторые люди могут. Многие обходятся без нее в сегодняшней Америке, так же как многие обходились без нее в классических Афинах, включая великих и добродетельных людей. Но могут ли многие обходиться неограниченно долго без какого-то варианта преданности и братства — это другой вопрос, и ответ на него, вероятно, отрицательный.

Отсюда вытекает, что церковь как общественный институт находится вне опасности. Она предлагает формальный вариант преданности, который удовлетворяет глубокую потребность. Она предлагает теплоту братства, которую сложно найти где-то еще. Как и все, относящееся к человеку, церкви изменятся, но они не отомрут.

 

Перспектива
Религии охотно и предусмотрительно идут на постоянный процесс переоценки и адаптацию в свете новых открытий и новых возможностей, лишь одной из которых является программа заморозки. Сохранение и оживление, по-видимому, мертвых людей уже стало обычной медицинской процедурой, нацеленной на продление жизни. Религиозные проблемы (а также экономические и социальные проблемы), связанные с долголетием, давно существуют и будут обостряться, неважно, с программой заморозки или без нее. Когда программа заморозки наберет обороты, верующие, за исключением отдельных случаев, вряд ли останутся позади.

 

[1] В настоящее время для профилактики бленнореи используют более эффективные средства — 30 %-ный раствор сульфацила или другие антибактериальные препараты.

[2] Джозеф Листер  (1827–1912), английский хирург, известный введением в хирургическую практику антисептики.

[3] Роберт Кох  (1843–1910), немецкий микробиолог, один из основоположников современной бактериологии и эпидемиологии.

[4] Лимб  — преддверие ада.

[5] Антони ван Левенгук  (1632–1723), голландский натуралист, основоположник научной микроскопии.

[6] За прошедшие с момента написания книги 35 лет ученым удалось зарегистрировать нейтрино, но так и не удалось зарегистрировать душу.

[7] В оригинале использовано слово “self”.

[8] Cикхизм  — cекта в индуизме.

[9] Сансара  — одно из основных понятий индийской религии и религиозной философии, перевоплощение души (в ортодоксальных брахмаистско—индуистских системах) или личности (в буддизме) в цепи новых рождений (в образе человека, Бога, животного), осуществляемое по закону кармы.

[10] Эвтаназия  — умерщвление неизлечимых больных из милосердия.

[11] Уильям Франклин Грехем младший  (1918— ), американский проповедник.

[12] Билли Кид  (1859–1881), самый известный бандит на Диком Западе. Настоящее имя Уильям Бонни.

[13] Перевод стихотворения: А. Г. Медведев.

[14] Роберт Бойль  (1627–1691), английский химик и физик. Его мировоззрение было противоречиво. Отстаивая принципы механицизма и отрицая объективное существование качественных различий, он был неспособен найти в самой материи источник её изменений. Выход Бойль пытался найти в религиозном мировоззрении.

[15] Джозеф Пристли  (1733–1804), английский философ-материалист, химик, общественный деятель. Пристли учил, что природа материальна и что сознание представляет свойство материи, движущейся по неотвратимым, изначально присущим ей законам. Вместе с тем, придерживаясь деизма, Пристли полагал, что сами эти законы созданы божественным разумом.

[16] Артур Стэнли Эддингтон  (1882–1944), английский астроном, член Лондонского королевского общества.

Поделиться